Page 33 - PravOs0018End.indd
P. 33
РЕЦЕНЗИИ
любовью-ненавистью, дружбой-завистью, понима- К концу романа встает главный вопрос: «Кто же
нием-недоумением, – все же, как две параллельные такой Роджер?». На фоне других ярких и легко чи-
вселенные, не имеют точек соприкосновения. «Они таемых персонажей трудно разглядеть его образ,
шагали рядом – два мира чувств и понятий, неспособ- и только к концу повествования все части голово-
ные сообщаться». Выбранный за свое благообразие ломки складываются в стройную картину. Развитие
и спокойствие главным, Ральф стремительно теряет образа Роджера выходит на передний план и ста-
точки опоры. Он дает обществу раковину-рог, как новится основной осью происходящих событий.
символ демократии, собрания, голосование – подобия Сюжет делает очередной виток, и роман получает
упорядоченного существования – призрачные бла- дополнительный смысл, который, возможно, кто-то
га цивилизации, которые еще продолжают по инер- посчитает для себя ключевым.
ции существовать на острове. Но которые рушатся
при отсутствии цивилизационных систем контроля. «Был тощий дичок, которого никто не знал; по-
Тогда появляется необходимость нового лидера – во- груженный в себя, он скрытно держался в сторон-
ждя, который может и добыть мясо, и упорядочить ке. Пробормотал, что зовут его Роджер, и снова
окружающую действитель- умолк», – от этого первого упоминания до послед-
ность на более примитивном
уровне. А главное, в отсут- него происходит
ствии цивилизационных разительная ме-
механизмов защиты толь- таморфоза пер-
ко дикая первобытная сила сонажа. Свобода,
укрощает ужас, страх перед которую Роджер
окружающим миром. В этих обретает на остро-
условиях Ральф становит- ве, есть «чистая»
ся не более чем атавизмом, свобода, без повода
носителем никому не нуж- и причины, она об-
ных условностей, в то время условлена только
как Джек дает необходимую одним – возмож-
степень моральной свобо- ностью. Роджер
ды – краску на лица, которая первым отказыва-
снимает ответственность, обезличивает. Если Ральф ется от надежды
главенствует на собраниях, символом которых яв- на спасение: «нет
ляется демократичная прекрасная раковина-рог, то кораблей… нас не спасут», топчет замки малышей,
Джек – вождь с венком на голове («сила покоилась на потому что можно; швыряет в них камни, не попа-
мышцах… и власть улеглась ему на плечо»). Он сидит дая только потому, что еще силен «запрет прежней
на троне среди пира, символом которого становит- жизни». Он меняется даже внешне: «темная грива,
ся свиная голова, дар Зверю, а вокруг – его хористы, падая на лоб и шею, странно шла к угрюмости лица;
чьи голоса «были как пенье ангелов», теперь же они – и, прежде казавшееся просто замкнутым, оно те-
охотники, «безликие бесы». перь почти пугало». К концу Роджер становится ка-
чественно новым явлением.
Одним из переломных моментов становится убий- Простая, мотивированная, первобытная ярость
ство Саймона. Это вторая из трех смертей на острове Джека «питает» Роджера. «Роджер открыл глаза, уви-
и, в отличии от следующей смерти, она еще требует дел его; и еще более темная тень наползла на смуглоту
объяснения и оценки. И если прагматизм (Хрюша) щек, но Джек ничего не заметил. Он кивал, он всем
убеждает пошатнувшуюся цивилизацию (Ральфа) своим видом подзывал Роджера, и Роджер к нему по-
в том, что убийство Саймона – всего лишь несчаст- дошел». Именно Джек, наказывая без объяснений,
ный случай и «чего об этом думать, какой толк?», то снимает последние оковы со свободы Роджера, завер-
Вождь-Джек оправдывает содеянное первобытными шая его перерождение: «Роджер принял эту новость
средствами: «Зверь пришел под чужой личиной». как откровение… и замер, прикидывая возможности
неограниченной власти». Остается последний шаг,
После потери Разума (Хрюши) и утраты поддержки последнее посвящение, обряд инициации – созна-
обывателей (Эрикисэм) Ральф неизбежно опускает- тельное убийство. «В теле Роджера уже бил темный
ся на уровень Джека. Его полное поражение прояв- источник силы», и камень летит, и разум погибает. А
ляется в желании вступить в племя, и, наткнувшись после уже – «смерть смотрела из его глаз. Вождь не
на свиной череп в лесу, «который блистал, в точности сказал ему больше ни слова», «близнецы смотрели в
как раньше блистал белый рог», он неясно ощущает немом ужасе. Роджер надвигался на них, облеченный
отблески того, что четко понимал Саймон. Ральф бо- неведомой властью».
рется с черепом, однако берет с собой обоюдоострое Так кто же такой Роджер?
копье – бывшее пристанище Повелителя мух, кото- Голдинг дает определенный ответ: «Один поросе-
рое и становится его оружием против объявившего нок, одержимо вопя, кинулся в море, волоча за собой
на него охоту племени. Но «Роджер заострил палку с копье Роджера». Имеющий уши, да услышит.
обоих концов»…
Приятного прочтения.
Православная Осетия | 31
