Page 43 - PravOs0018End.indd

Батраз Дзиов «Праздник». 1945 г. ВОСПОМИНАНИЯ

Трава пробивалась через бетонную стяжку могил, высы-
хала и превращалась в неразрываемую могучую массу.
Мне, маленькой девочке, она казалась непобедимой; она
заполняла собой всю поверхность надмогильных плит,
и меня это очень пугало. Мне казалось, эта сорная трава,
спутник забвения, разрастаясь на кладбище и засыхая
каждой осенью на могилах, размывает их очертания и
стирает память о тех, кого уже нет...

Я никогда не видела своих прародителей, но через
память живущих старших я знала, что они есть всегда,
они рядом и я с ними связана невидимой, но вечной
связью. Я — часть их, и на этом кладбище — часть моей
родословной. Вот здесь моя бабушка, вот там памятник
с пустой могилой пропавших на войне деда и его двух
братьев, а там лежат прадедушка с прабабушкой. Меж-
ду ними стоим мы — мои тети и я, маленькая девочка,
внучка и правнучка. Вот она, незримая связь между
поколениями, десятилетиями, веками. Только сейчас я
понимаю, что это были моменты откровения, когда мне,
ребенку, чистой душе, открывался нематериальный
мир, другое измерение, иная сфера бытия, в которой нет
разделения на живых и мертвых, где останавливает свой
бег прошлое и, становясь настоящим, приближает к нам
родных и близких, давно ушедших в вечность.

Мое детство — это мои тети с походами за ветками ту-
тового дерева для гусеницы-шелкопряда. Папа с дядей,
которые водили нас купаться и ловить рыбу на пруды
и на речку, собирать травы для зимнего чая в окрест-
ных полях. Наши незатейливые детские приключения
продолжались в летних сумерках поисками, совместно с
соседской детворой, заплутавших в поле коров. А у моей
бабушки по матери удивительным образом, даже во
времена особого дефицита для нас, внуков, всегда были
припрятаны сладости. И до сих пор, когда у меня самой
уже есть дети, я каждый раз, приходя к ней, получаю
свою порцию гостинцев. Сейчас ей уже под девяносто,
но она продолжает вести активный образ жизни: рабо-
тает в огороде, красит, белит. И, как и в моем детстве,
каждый год на 9 мая накрывает праздничный стол —
«исчи гор?т?й куы ‘рц?уа» («вдруг кто-нибудь из горо-
да приедет»).

Я помню свою прабабушку по матери: ее массивные
серьги с зелеными камнями, платок на голове, повязан-
ный так высоко, что открывался ее чистый лоб, ее при-
поднятые брови и умиротворенную улыбку. Она стала
прототипом главной героини произведения одного из
известных писателей Осетии. Помню ее дом на улице,
которая до сих пор называется Доныбылысых («набе-
режная»), с интересной планировкой, оставляющий
ощущение сказки. Такие же чувства во мне вызывал и
огромный старинный сундук моей прабабушки, кото-
рый, казалось, каким-то неведомым образом явился
из древнего предания в этом дом. А ковер на стене, с
пляшущей заморской красавицей, уносил в неведомые
дали. Из окон дома были видны зеленеющие берега
Уруха, а по вечерам в гуле этой бурной реки слышалась
героическая песня гор…

Брат моего деда по отцу, которого все дети на нашей
улице называли Баба, был ветераном войны. Домой он
вернулся с ранением. Помню его сросшиеся пальцы ног,

Православная Осетия | 41